Жанна Ткаченко 
Неожиданные ракетные удары, нанесенные США и Израилем по Ирану 28 февраля, спровоцировали резкую эскалацию в регионе Персидского залива и вызвали опасения по поводу полномасштабного военного конфликта. В эпицентре напряженности оказался Ормузский пролив — ключевая транспортная артерия, через которую проходят значительные объемы мировых поставок нефти, сжиженного природного газа (СПГ) и нефтехимической продукции. Сообщается, что в результате ударов погиб верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, что усугубило кризис на фоне недавних переговоров по ядерной программе в Женеве.
Мировые энергетические рынки отреагировали мгновенно. Котировки нефти марки Brent в начале азиатских торгов 2 марта подскочили более чем на 8%, кратковременно превысив отметку в 82 доллара за баррель. Фьючерсы на нефть WTI торговались в районе 72 долларов. Аналитики отмечают, что длительная блокировка пролива может привести к росту стоимости Brent до 100 долларов за баррель и выше, хотя возобновление переговоров между США и Ираном могло бы ограничить дальнейший подъем цен.
Судоходство через Ормузский пролив фактически парализовано. С 28 февраля пересечение пролива танкерами с СПГ полностью прекратилось, что остановило экспорт из Катара и ОАЭ. Это привело к блокировке около 120 миллиардов кубометров газа в годовом исчислении — объем, сопоставимый с потерями Европы от прекращения поставок российского газа с 2021 года. В общей сложности через пролив не прошло ни одно судно с СПГ, что отрезало от мирового рынка примерно 20% глобальных поставок. Формальной блокады нет, однако танкеры остаются на якоре из-за беспрецедентно высоких рисков безопасности и страхования.
Кризис вызвал цепную реакцию на других рынках. После подтверждения приостановки производства на крупнейшем в мире экспортном комплексе QatarEnergy европейские цены на газ, согласно эталонному индексу TTF, взлетели на 48%. Пострадали и рынки нефтехимии: фьючерсы на метанол в Китае выросли более чем на 6% из-за опасений по поводу поставок из Ирана, который является вторым по величине производителем метанола в мире.
Ситуация создает серьезные риски для глобальной энергетической безопасности. Хотя Европа импортирует относительно небольшую долю СПГ напрямую из Катара, зависимость азиатских рынков гораздо выше. Это неизбежно усилит конкуренцию за гибкие партии СПГ и приведет к дальнейшему росту мировых цен. Уязвимость Европы усугубляется низким уровнем запасов в хранилищах, которые на начало февраля составляли всего 30%. Если перебои с поставками продолжатся во втором квартале, рынки газа и нефти могут столкнуться с новым витком роста цен.
