Алексей Кузнецов Международное энергетическое агентство (МЭА) в своем ежеквартальном отчете по рынку
газа за второй квартал 2026 года зафиксировало масштабный шок для мировой
энергетической системы. Главным фактором дестабилизации стала фактическая
блокировка Ормузского пролива на фоне военного конфликта на Ближнем Востоке.
По оценкам аналитиков агентства, закрытие этого логистического маршрута привело
к одномоментному отрезанию от мирового рынка почти пятой части всех глобальных
поставок сжиженного природного газа.
Фундаментальные показатели рынка, демонстрировавшие признаки стабилизации в
начале года, были резко нарушены в марте. Основной удар пришелся на
экспортные мощности Катара и Объединенных Арабских Эмиратов. В
частности, ракетные удары по катарскому промышленному комплексу в
Рас-Лаффане вывели из строя две крупные линии сжижения. На их
восстановление может потребоваться от трех до пяти лет. В
совокупности с физической невозможностью проводки танкеров через залив
это означает потерю около 20 млрд кубометров газа только за март и апрель
текущего года.
Реакция биржевых площадок оказалась мгновенной, отразив масштабы возникшего
дефицита. Спотовые цены в Азии и Европе подскочили до максимальных значений
со времен энергетического кризиса 2022–2023 годов. Волатильность европейского
газового хаба достигла 160%, а азиатского индекса приблизилась к 300%.
Возникшая ценовая премия на азиатских рынках спровоцировала
перенаправление гибких партий сырья из Атлантического бассейна на
Восток. Одновременно с этим стоимость фрахта танкеров взлетела до исторических
максимумов из-за необходимости использовать длинные обходные маршруты и общего
дефицита доступного торгового флота.
Сокращение предложения вынудило страны-импортеры экстренно пересматривать
структуру топливного баланса – государства Азиатско-Тихоокеанского
региона инициировали массовый возврат к угольной генерации. Власти Японии
и Южной Кореи сняли административные ограничения на работу угольных
электростанций, а в Таиланде начался перезапуск ранее остановленных
энергоблоков. Наиболее уязвимые экономики, включая Пакистан и Бангладеш, перешли
к нормированию энергопотребления и снижению подачи сырья производителям
удобрений. В Индии правительство применило механизмы чрезвычайного
регулирования для изъятия объемов у промышленных предприятий в пользу
базовых потребителей.
Европа оказалась в менее критичном положении благодаря высоким остаткам в
подземных хранилищах и меньшей прямой зависимости от ближневосточных
поставок. Однако глобальная природа рынка заставила европейских покупателей
жестко конкурировать за свободные объемы газа. Ключевым стабилизирующим фактором
для региона стал импорт из Северной Америки – Соединенные Штаты продолжили
наращивать экспортные отгрузки, оперативно согласовывая увеличение лимитов
мощности для действующих терминалов.
Долгосрочные последствия мартовских событий выходят за рамки текущего
отопительного сезона. По расчетам Международного энергетического
агентства, совокупные потери мирового рынка в период до 2030 года составят
около 120 млрд кубометров сжиженного газа. Ожидавшаяся во второй половине
десятилетия волна ввода новых мощностей, призванная снизить цены,
откладывается как минимум на два года. Задержки в реализации катарских
проектов расширения добычи на Северном месторождении лишают рынок
запланированных объемов, заставляя импортеров адаптироваться к
условиям структурного дефицита на более длительный срок.
