Асланбек Имашев 
Страховые компании не будут выплачивать 580 миллионов евро оператору газопроводов «Северный поток» после того, как лондонский суд постановил, что диверсия на трубопроводах, поставлявших российский газ в Европу, явилась следствием войны на Украине.
Иск против своих страховщиков, Lloyd’s Insurance Company SA и Arch Insurance (EU) DAC, подала швейцарская компания Nord Stream AG, владеющая газопроводами. Это произошло после взрывов в сентябре 2022 года, в результате которых были повреждены три из четырех ниток магистрали. Юристы страховых компаний утверждали, что ущерб был нанесен в рамках военных действий или по приказу правительства, и, следовательно, не подлежит возмещению согласно условиям страховых полисов.
Судья Клэр Моулдер в своем решении встала на сторону страховщиков, заявив, что повреждение трубопроводов было «прямо или косвенно вызвано, произошло в результате или явилось следствием войны». Она подчеркнула, что такой ущерб исключается из покрытия согласно условиям полисов. Решение суда стало значительной победой для страховых компаний.
Взрывы на газопроводах стали предметом уголовного расследования в Германии, которое пришло к выводу, что наиболее вероятным объяснением является диверсия, совершенная группой украинских водолазов. В ходе лондонского разбирательства суд заслушал показания экспертов, включая бывшего офицера специальных операций ВМС США и консультанта по взрывчатым веществам.
Конечным владельцем Nord Stream AG является российская государственная энергетическая компания «Газпром». Газопровод «Северный поток — 1» был введен в эксплуатацию в 2011 году, а «Северный поток — 2», завершенный в 2021 году, так и не начал работу из-за роста напряженности вокруг Украины.
Хотя вопрос об установлении личности исполнителей атаки был ключевым в ходе судебного разбирательства, судья не сделала окончательных выводов по этому поводу. Обе стороны рассматривали Украину в качестве вероятного исполнителя, однако эксперты также обсуждали возможность причастности к диверсии России или США.
«Для определения того, применяется ли исключение о войне, нет необходимости устанавливать, кто был „наиболее вероятным“ исполнителем диверсии», — заключила судья Моулдер. По ее мнению, кто бы ни совершил атаку, война в любом случае послужила бы «значительной» причиной для их действий, что и активирует соответствующий пункт в договоре страхования.
