Аружан Касымова 
Начало военного конфликта на Ближнем Востоке спровоцировало резкий скачок мировых цен на сырую нефть. Перебои с поставками через Ормузский пролив — ключевую артерию, по которой транспортируется около пятой части всей мировой нефти и газа, — в сочетании с атаками на нефтяную инфраструктуру региона привели к беспрецедентному шоку на рынке. Хотя котировки впоследствии несколько снизились с пиковых значений почти в 150 долларов за баррель, они по-прежнему превышают докризисный уровень. Однако, как отмечает Международное энергетическое агентство, этот ценовой всплеск отразился на кошельках потребителей в разных странах совершенно по-разному.
Сила удара по потребителям напрямую зависела от структуры внутренних топливных рынков и степени государственного вмешательства. В одних странах цены на автозаправочных станциях росли практически синхронно с мировыми, в то время как в других они почти не изменились. Этот феномен объясняется различными подходами к ценообразованию и налогообложению в развитых экономиках, которые и определили, насколько сильно кризис затронул обычных автомобилистов.
Подорожание сырой нефти быстро распространилось на оптовые рынки нефтепродуктов, таких как бензин и дизельное топливо. Маржа нефтепереработчиков, известная как «крэк-спрэд», значительно выросла. Особенно сильно подорожали дизель и авиакеросин, что было усугублено потерей тяжелых сортов ближневосточной нефти, из которых получают высокий выход именно этих продуктов. Интересно, что даже после снижения цен на сырую нефть, оптовые цены на бензин и дизель остались примерно на 30% выше докризисного уровня.
Анализ показывает, что связь между оптовыми и розничными ценами на топливо, как правило, сильнее в развитых экономиках, чем в развивающихся. В странах Ближнего Востока и Азии распространены государственные субсидии и контроль над ценами, тогда как в развитых странах участие государства обычно сводится к налогообложению. Однако даже среди них существуют значительные различия, что наглядно демонстрируют примеры США, Японии и Европы.
В Соединенных Штатах, где акцизы на топливо значительно ниже, чем в других странах ОЭСР, изменения мировых цен транслируются на ценники АЗС быстрее и полнее всего. Корреляция между оптовыми и розничными ценами на бензин и дизель в период до 2026 года составляла 97% и сохранилась после начала кризиса. В результате розничные цены в США выросли наиболее заметно — примерно на 50% к середине мая по сравнению с докризисным уровнем.
В Японии ситуация иная. Из-за системы госконтроля связь между внутренними и мировыми ценами менее прямая. После того как правительство утвердило пакет государственной поддержки для оптовых поставщиков нефти на сумму 5 миллиардов долларов, эта связь еще больше ослабла. В результате цены на бензин в стране оставались стабильными на уровне около 169,5 иены за литр в соответствии с обещанием властей не превышать порог в 170 иен. Примечательно, что из-за ослабления иены топливо в местной валюте должно было стоить на 30% дороже, чем во время кризиса 2022 года, но благодаря субсидиям японские автомобилисты платили примерно столько же.
Европа занимает промежуточное положение. Средняя корреляция с мировыми ценами здесь составляет около 90%. Хотя европейские налоги на топливо в среднем в три раза выше американских, их структура сохраняет связь с оптовой стоимостью. В отличие от Японии, укрепление евро по отношению к доллару помогло сдержать рост цен. Несмотря на принятые экстренные меры, розничные цены в большинстве стран ЕС остались примерно на уровне оптовых. Некоторые страны, как Германия, Италия и Испания, снизили налоги на топливо, в то время как Франция и Великобритания оставили их без изменений. Во Франции компания «TotalEnergies» пошла на беспрецедентный шаг, ограничив цены на своих 3300 заправках.
Тем не менее, снижение налогов в Европе компенсировало лишь малую часть роста цен на топливо — в среднем около 3% от докризисной розничной стоимости. Эксперты критикуют такие меры за их нецелевой характер, искажение рыночных сигналов и нагрузку на государственные бюджеты. Хотя их эффективность сомнительна, отменить подобные популярные у населения меры поддержки может оказаться политически сложно, и они, вероятно, сохранятся надолго.
