Мадина Султанова 
Конфликт на Ближнем Востоке и связанное с ним повышение приоритетов в области энергетической безопасности заставляют страны искать пути диверсификации поставок. В этих условиях международная разведка сланцевых месторождений может сыграть ключевую роль, говорится в новом исследовании аналитической компании Wood Mackenzie под названием «Углеводородная копия: возвращение добывающей промышленности к международной разведке сланцев».
Согласно отчету, шесть стран активно продвигают разработку нетрадиционных ресурсов для решения задач по обеспечению своей энергобезопасности. Алжир, благодаря своей близости к европейскому рынку, лидирует в вопросах диверсификации поставок для Европы. В то же время ОАЭ, Мексика, Австралия, Турция и Индонезия реализуют внутренние энергетические стратегии, привлекая международных партнеров и современные технологии.
Особое внимание уделяется Алжиру, обладающему огромными запасами и потенциалом для трубопроводного экспорта сланцевого газа в Европу. Крупнейшие компании, такие как ExxonMobil и Chevron, уже заключили партнерства по разведке, хотя проблемы с логистикой и доступностью нефтесервисных услуг еще предстоит решить. Другие страны, включая ОАЭ, Мексику и Австралию, нацелены на достижение энергетической независимости. Национальная нефтяная компания Абу-Даби (ADNOC) готовится к принятию окончательных инвестиционных решений по проектам добычи нетрадиционного газа, чтобы к 2030 году достичь самообеспеченности, что может потребовать бурения более 300 скважин в год.
Нынешний всплеск интереса к международным сланцевым проектам контрастирует с ситуацией 2010-х годов. Тогда прогресс замедлился из-за сочетания геологических и регуляторных проблем, но решающим фактором стал бум в Пермском бассейне в США. Компании свернули глобальную разведку и сосредоточились на Западном Техасе, видя там возможности для роста с меньшими рисками и затратами. Однако сейчас рост добычи в США замедляется, и компании вновь обращают взоры на другие регионы мира, чтобы применить накопленный опыт и технологии.
В отличие от прошлого десятилетия, когда компании оценивали более сотни потенциальных площадок, сегодняшний подход стал значительно более взвешенным. Сейчас в фокусе внимания около 20 наиболее перспективных проектов. «Разведчики знают, каких стран следует избегать, — отмечает Роберт Кларк, вице-президент по исследованиям в области добычи в Wood Mackenzie. — Запреты на гидроразрыв пласта или нерабочие фискальные условия делают некоторые проекты невозможными. Компании также лучше понимают риски, связанные с цепочками поставок». Американские сланцевые специалисты уже делают конкретные шаги: Continental Resources вошла в аргентинский проект Vaca Muerta и создала СП в Турции, а EOG Resources начала работу в Бахрейне и ОАЭ.
Примером достижимого масштаба за пределами Северной Америки служат проекты Vaca Muerta в Аргентине и Jafurah в Саудовской Аравии. Ожидается, что в совокупности в следующем десятилетии они будут производить более 2,5 млн баррелей нефтяного эквивалента в сутки, а будущие капиталовложения в них составят 250 млрд долларов. Эти проекты доказывают, что в сланцевой добыче могут успешно участвовать как государственные, так и частные компании.
Эксперты подчеркивают, что для коммерциализации проектов странам необходимо создавать индивидуальные фискальные режимы и условия лицензирования. «Там, где есть совпадение с национальными интересами и воля к успеху этих проектов, появятся и стимулы для инвестиций», — считает Джош Диксон, старший аналитик Wood Mackenzie. Главным преимуществом для «глобального сланца 2.0» является отсутствие в США нового месторождения масштаба Пермского бассейна, которое могло бы конкурировать за капитал. Теперь у других стран появился реальный шанс повторить американский успех, если их правительства смогут обеспечить быструю работу регуляторов и выгодные условия для инвесторов.
