Нурлан Уразов 
Вслед за американо-израильскими ударами по территории Ирана и последующим перекрытием Ормузского пролива мировой энергетический рынок столкнулся с беспрецедентным шоком предложения. Всего за неделю после начала эскалации добыча нефти и газа на Ближнем Востоке сократилась более чем на 12 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Из этого объема 7 миллионов баррелей приходится на сырую нефть, что составляет около 7 процентов мирового спроса на жидкие углеводороды. Наиболее серьезный удар пришелся по Ираку, потерявшему свыше 60 процентов своих довоенных объемов добычи.
По оценкам аналитической компании Rystad Energy, текущее снижение – лишь начальный этап масштабного кризиса. При реализации пессимистичного сценария совокупная добыча сырой нефти в ближневосточном регионе рискует обвалиться до 6 миллионов баррелей в сутки. Это означает падение на 70 процентов по сравнению с показателями мирного времени. «Дальнейшее сокращение добычи крупнейшими производителями нельзя исключать, поскольку резервуары заполнены до краев, обходная инфраструктура работает на пределе, а признаков скорого разрешения конфликта нет», – отмечает директор по исследованиям региона Ближнего Востока и Северной Африки Rystad Energy Адитья Сарасват. Даже в случае прекращения огня восстановление отрасли займет месяцы из-за повреждений коммуникаций и изменения геополитического баланса.
В настоящий момент совокупная добыча в регионе без учета Ирана держится на отметке 14 миллионов баррелей в сутки, что на треть ниже довоенного уровня. Однако этот объем не гарантирован рынку. Около 1,5 миллиона баррелей суточной добычи из Кувейта и Ирака сохраняются исключительно за счет потребностей местных нефтеперерабатывающих заводов. Совокупная мощность переработки в Кувейте составляет 1,42 миллиона баррелей в сутки, тогда как внутренний спрос не превышает 360 тысяч. В условиях отсутствия экспортных маршрутов хранилища готовых нефтепродуктов заполняются даже при сниженной загрузке предприятий. Как только резервуары будут переполнены, странам придется останавливать заводы, а вместе с ними – консервировать и нефтяные скважины.
Другая часть сохранившейся добычи, оцениваемая примерно в 6,5 миллиона баррелей в сутки, критически зависит от обходной логистики. Экспорт осуществляется преимущественно через трубопровод ADCOP в ОАЭ с выходом к порту Фуджейра, а также по саудовской магистрали Восток-Запад до терминала Янбу. Эта транспортная сеть уже подвергалась атакам, а в самой Фуджейре наблюдаются серьезные ограничения по мощностям отгрузки и доступности танкерного флота.
Ситуация осложняется не только физической нехваткой объемов, но и дефицитом конкретных сортов нефти. Около 2,2 миллиона баррелей выпавших саудовских поставок пришлись на тяжелые и средние сорта – Arab Heavy и Arab Medium. Именно они выступают базовым сырьем для сложных азиатских нефтеперерабатывающих заводов. Если легкие сорта Саудовская Аравия все еще предлагает через спотовые торги в порту Янбу, то марка Arab Medium фактически исчезла с мирового рынка. В случае полного разрушения иранской нефтяной инфраструктуры рынок окончательно лишится альтернативных тяжелых сортов, компенсировать которые в регионе будет нечем.
Азиатские покупатели, чьи предприятия технологически не способны без потерь перейти на переработку легкой нефти, вынуждены искать тяжелое сырье в Америке и Западной Африке. Это неизбежно ведет к росту стоимости фрахта, увеличению сроков доставки и общей дестабилизации цепочек поставок. По расчетам аналитиков, в сложившихся условиях частичную выгоду может извлечь Россия: за счет активизации бурения российские компании способны нарастить экспорт сорта Urals на 200–300 тысяч баррелей в сутки. Тем не менее этот объем покроет лишь незначительную долю потерь от ухода с рынка ближневосточной нефти, что делает глобальный кризис предложения неизбежным в случае затягивания конфликта.
