Айгуль Ахметова 
Военный конфликт на Ближнем Востоке привел к серьезным сбоям в глобальных поставках нефти и газа. По всему региону зафиксированы повреждения и остановки ключевых объектов, включая заводы по сжижению природного газа (СПГ), нефтеперерабатывающие заводы, топливные терминалы и установки по производству жидкого топлива из газа. По предварительной оценке аналитического агентства Rystad Energy, затраты на ремонт и восстановление энергетической инфраструктуры уже могут достигать не менее 25 миллиардов долларов США, и эта цифра, как ожидается, будет только расти.
Основной объем расходов придется на инжиниринг и строительство, а также на закупку оборудования и материалов. По словам Одуна Мартинсена, главы отдела исследований цепочек поставок в Rystad Energy, восстановление региона будет определяться не столько финансовым капиталом, сколько структурными ограничениями. «В то время как некоторые активы могут быть восстановлены в течение нескольких месяцев, другие рискуют оставаться в простое годами, — отмечает эксперт. — Помимо статуса Ормузского пролива, каждый день простоя поврежденной инфраструктуры все дальше отодвигает достижение довоенных объемов добычи».
Одним из самых серьезных инцидентов стало разрушение двух технологических линий на катарском комплексе Ras Laffan Industrial City. Это привело к объявлению форс-мажора и сокращению производственных мощностей на 17%, что эквивалентно примерно 12,8 млн тонн СПГ в год. Однако полное восстановление объекта может занять до пяти лет, и дело не только в деньгах. Ключевая проблема заключается в дефиците газовых турбин большого типоразмера, необходимых для главных компрессоров линий сжижения. В мире их производят всего три компании, и их производственные портфели были расписаны на 2–4 года вперед еще до начала конфликта из-за высокого спроса со стороны дата-центров и вывода из эксплуатации угольных электростанций.
Другой пример — нефтеперерабатывающий завод BAPCO Sitra в соседнем Бахрейне, который подвергся двум ударам. Подтверждено повреждение двух установок первичной переработки нефти и резервуарного парка. Трагизм ситуации в том, что атака произошла сразу после завершения программы модернизации стоимостью 7 миллиардов долларов. Уничтожение недавно введенного в эксплуатацию блока свело на нет все инвестиции и отсрочило получение доходов, на которые рассчитывала компания. Для восстановления потребуется повторно привлекать международных подрядчиков, но уже по завышенным из-за конфликта ценам и с неопределенными условиями страхования военных рисков.
Особо сложная ситуация в Иране, где повреждено морское месторождение Южный Парс. Из-за санкций страна отрезана от западных поставщиков и технологий, что вынуждает ее полагаться на китайских и местных подрядчиков. По мнению аналитиков, такой подход технически возможен, но окажется значительно медленнее и дороже. В ОАЭ, Кувейте, Ираке и Саудовской Аравии также зафиксированы сбои разной степени тяжести. Скорость восстановления, как показала практика, напрямую зависит от развитости внутренней сервисной экосистемы. Ярким примером стала Саудовская Аравия, где компания Saudi Aramco смогла оперативно возобновить работу на объекте в Рас-Тануре, поскольку ремонтные бригады уже находились на площадке для планового техобслуживания в момент инцидента.
В ближайшей перспективе операторы, вероятно, сосредоточат усилия на восстановлении существующих мощностей, а не на запуске новых проектов. Это создаст повышенный спрос на услуги инжиниринговых и строительных компаний, а также на поставщиков оборудования, особенно тех, кто уже имеет опыт работы в регионе и действующие контракты с национальными нефтяными компаниями. Первоочередными задачами станут инспекция повреждений, проектирование и подготовка площадок, за которыми последует замена оборудования и строительство по мере решения логистических проблем.
