Татьяна Петрова Глобальный рынок сжиженного природного газа (СПГ) все еще движется к переизбытку предложения, однако конфликт на Ближнем Востоке существенно сдвинул сроки его наступления. Об этом говорится в свежем аналитическом обзоре Института экономики энергетики и финансового анализа (IEEFA). По данным экспертов, новые объемы производства за пределами Персидского залива уже компенсируют часть потерь, тогда как на стадии разработки находится масштабная волна новых промышленных мощностей.
До начала ближневосточного кризиса индустрия СПГ готовилась к крупнейшему в истории расширению. Согласно прогнозам Международного энергетического агентства (МЭА), на которые ссылается документ, в период с 2025 по 2030 год ожидался ввод в эксплуатацию более 220 миллионов тонн мощностей по сжижению – это означало рост более чем на сорок процентов по сравнению с показателями 2024 года. Инвестиционные ожидания во многом опирались на стремительный рост потребления в Азии. Однако азиатский спрос стабилизировался еще в 2021 году, а затем начал плавно снижаться. В Китае, Индии, Таиланде, Японии и Пакистане закупки упали из-за ряда факторов – от вопросов энергетической безопасности и высоких цен до увеличения внутренней добычи и активного развития инфраструктуры возобновляемых источников энергии.
Европейский рынок также не демонстрировал очевидных перспектив для роста долгосрочного спроса. После энергетического кризиса 2022 года потребление газа в регионе резко сократилось, несмотря на постоянное расширение импортных терминалов. Аналитики прогнозировали, что переизбыток топлива начнет ощущаться уже в текущем году, что привело бы к заметному падению мировых цен. Ситуацию изменил конфликт на Ближнем Востоке, который нарушил логистику поставок СПГ через Ормузский пролив. Этот маршрут обеспечивал около пятой части мировой торговли топливом – преимущественно из Катара и Объединенных Арабских Эмиратов. По оценкам специалистов, даже при немедленном прекращении боевых действий для возвращения объемов транспортировки к довоенным показателям потребуется более полугода.
В МЭА подсчитали, что кризис может вывести с рынка около 140 миллиардов кубометров СПГ в период до 2030 года, что временно откладывает ожидаемый эффект от ввода новых производств. Тем не менее новые проекты за пределами залива уже частично восполняют этот дефицит. Ожидается, что добыча в Северной Америке, Африке и Австралии добавит значительные объемы, поддерживая глобальное предложение на стабильном уровне. Для стран-импортеров же текущая ситуация оказалась вызовом. Высокие цены и нестабильность на ранних этапах конфликта привели к ослаблению спроса в Азии, где были отменены или пересмотрены контракты на строительство профильной инфраструктуры в Китае, на Филиппинах и во Вьетнаме.
Правительства по всему миру начали переписывать долгосрочные планы развития энергетики, чтобы снизить зависимость от импорта сжиженного газа. Южная Корея объявила об ускорении дорожной карты по переходу на возобновляемые источники, а Таиланд представил планы по отказу от газа в пользу солнечной энергии из-за дороговизны сырья и нехватки генерирующего оборудования. В Пакистане установка солнечных панелей на крышах, ускоренная прошлыми кризисами, помогла смягчить последствия нынешнего дефицита. Европа реагирует увеличением доли американского СПГ, параллельно сокращая общую потребность в импортном топливе за счет внедрения тепловых насосов и «зеленой» генерации.
Несмотря на рыночные сложности, геополитическая напряженность дала импульс новому витку инвестиций в индустрию. Покупатели стремятся избежать ценовой волатильности и обеспечить гарантированные поставки в обход Персидского залива. Разработчики одобряют новые крупные проекты в США и Канаде, планируя выход на азиатские рынки. В результате на рынке формируется предпосылка для масштабного дисбаланса – предложение продолжает расширяться, тогда как высокие цены ограничивают рост реального спроса. Аналитики резюмируют, что по мере восстановления поставок из Катара и ввода новых мощностей мир неминуемо столкнется с переизбытком газа. Для инвесторов это служит ясным сигналом – текущие высокие цены не гарантируют стабильной доходности после того, как на рынок поступят дополнительные объемы топлива.
